<>

Существует расхожий стереотип о том, что профсоюзы, действующие на приморских предприятиях, либо появились там в момент создания самих производств, еще в советские времена, либо, если это федеральные компании, то организованы по спущенной «кальке» сверху. И тот факт, что организовать с нуля первичную профорганизацию можно – и совсем несложно – в организациях любой формы собственности (причем, мнение работодателя на этот счет ничего не решает – на вашей стороне закон), часто многих удивляет. Личный опыт председателя Приморской краевой организации горно-металлургического профсоюза России Валерия Онисенкова – отличный пример, а заодно – емкий ответ на частый вопрос: «Да зачем он мне нужен, этот ваш профсоюз?».

- Валерий Валерьевич, прежде, чем стать отраслевым профлидером региона, вы прошли путь создания профорганизации с самых азов. Расскажите о том, как это было.

- На дворе стоял 2007 год, я работал в Ярославской горнорудной компании водителем БелАЗа, был молодым, активным, горячим, всегда выступал за справедливость, не боялся отстаивать свои трудовые интересы, а заодно консультировал коллег из транспортного цеха – что по такому-то поводу говорит законодательство, как убедиться в том, что расчет заработной платы верный, на что имеет право отец-одиночка и т.д. У меня не было на тот момент юридического образования, но мне было интересно разбираться в подобных вопросах с помощью Трудового кодекса. А поводов для недовольства у работников – зарплатой, условиями труда, доплатами за вредность, незаконным лишением премий и другими факторами - было много.

И вот как-то приходят ко мне в очередной раз товарищи с идеей создать профсоюз и предложением встать у его руля. Это было очень неожиданно. Да и о том, что такое профорганизация, я имел слабое представление. Начал разбираться. Оказалось, такая общественная организация реально существует, причем и в регионе тоже, и на ее счету немало достижений. Более того, некоторые горно-металлургические компании края в нее уже входят. Нашли в справочнике телефон Федерации профсоюзов Приморья, позвонили и поинтересовались, какие шаги нужно предпринять, чтобы создать профорганизацию, и как выйти на отраслевое профобъединение.

Нам подробно все рассказали, познакомили с Леонидом Ивановичем Синевичем, который возглавлял тогда профсоюз горных металлургов края, - и все закрутилось.

- Сложно было мотивировать коллег объединяться?                       

- Непросто. Сначала нас было всего пятнадцать. И я отправился в «народ» - ходил по другим цехам и убеждал последовать нашему примеру.   Рассказывал об успешных кейсах коллег из нашего и других регионов, убеждал в том, что вместе мы многое сможем, что профсоюз – реальная сила. И через несколько месяцев нас стало уже восемьсот, что составляло более 50% численности штата предприятия, а значит, позволяло представлять интересы трудового коллектива и влиять на принимаемые руководством предприятия решения.

Мы стояли на том, что смысл создания профессионального союза – это не подарки к праздникам, не культмассовые мероприятия и не путевки в санатории. Главная цель – защита своих прав, причем самостоятельная. Не будет никакой сторонней внешней силы, кроме нас самих, что билась бы за наши зарплаты, безопасность производства, отмену несправедливых дисциплинарных решений, установление истинных причин травм на рабочих местах. На этом и стоим до сих пор.

- Как на это решение отреагировало руководство?

- Крайне отрицательно. Весной того же года мы организовали конференцию трудового коллектива, пригласили к стороне работодателя, работники путем голосования наделили профсоюз правом представлять их интересы, и мы тут же озвучили их законные требования.

Реакция администрации была незамедлительной и резкой – поступил приказ не пускать меня на территорию предприятия. После того, как я решил эту проблему при помощи Гострудинспекции и прокуратуры, работодатель отдал негласное распоряжение найти любую причину для моего увольнения, но я не давал ни малейшего повода. К тому же, за моей спиной стоял огромный коллектив, и я чувствовал его поддержку. Директору, тем временем, объяснили юридические последствия такого поведения, и он успокоился, выделил профкому помещение для работы и встреч с коллективом.

В таких ситуациях важно помнить о том, что на стороне работников – целый федеральный закон «О профессиональных союзах", профсоюзные гарантии прописаны в Трудовом кодексе. Кроме того, и на федеральном, и на региональном уровнях каждые три года заключаются трехсторонние соглашения о социально-трудовых отношениях, которые подписывают власть, профсоюзы и работодатели. И нравится руководителю это или нет, но, если члены трудового коллектива решили создать профсоюзную организацию, он не имеет права этому препятствовать.

(Справедливости ради, сразу отмечу, что не все работодатели – «злодеи», у нас есть прекрасные примеры слаженного социального партнерства между профсоюзом и руководителями предприятий. Например, генеральный директор Горнорудной компании «АИР» и Приморского ГОКа Владимир Иванович Шепета, который по-настоящему заботится о людях, которые на него работают, и сотрудничает с профорганизациями. Но таких социально ответственных руководителей, к сожалению, немного).

- Как быстро работники Ярославской горнорудной компании ощутили практическую пользу вашего профобъединения?

- Если говорить о социально-экономических результатах, то с момента создания первички прошло около года, когда мы наконец-то с боем подписали первый коллективный договор. Это была настоящая битва за каждое положение документа. Мы неоднократно выходили на пикеты и митинги, отстаивая свои права и гарантии, и в итоге выиграли это первое сражение. Но поскольку колдоговор обновляется каждые три года, такие баталии могут проходить регулярно.

Но были результаты и другого плана, которые наши люди ощутили довольно быстро.

Спустя пару месяцев с момента создания профорганизации к нам в профком зашел бригадир из соседнего цеха. Ему было уже за шестьдесят, он пользовался беспрекословным авторитетом и обладал большой внутренней силой, говорил мало и строго по делу.

- Ну что, где тут в профсоюз принимают, давай свои бланки на всю бригаду, - сурово сказал он.

А надо сказать, до этого, когда я лично ходил по цехам и убеждал объединяться, он даже не стал со мной, мальчишкой, разговаривать - отмахнулся, да и только. И я решил спросить, чем вызван такой разворот.

- Да мы понаблюдали за тобой, видно, и вправду дело стоящее делаешь. А главное, за все годы, что здесь работаем, мы впервые себя людьми почувствовали. С нами, наконец, не через губу стало разговаривать начальство, а по-человечески. Понимает, что теперь за нас есть кому вступиться. Ладно, некогда мне с тобой трындеть, давай бланки, и я пошел.

И вся его бригада разом вступила в профорганизацию.

После этого у нашего профсоюза было много больших и маленьких побед, касающихся самого предприятия и отрасли в целом. Мы сохраняли не только производства на промышленной карте Приморья – целые города и поселки края, но слова этого бригадира я не забуду никогда. В них – вся соль влияния профобъединения на мироощущение человека труда.

- Кстати, давайте напомним читателям о громких победах, которые вы достигли уже в качестве отраслевого профлидера, после того, как сменили на посту Леонида Синевича в 2011 году. Отстаивая интересы отдельных предприятий края, вы создавали прецеденты и помогали коллегам из других регионов, горно-металлургической отрасли в целом. Не страшно было браться за решение таких масштабных вопросов?

- Да, честно говоря, бояться времени не было. На кону стояло слишком многое. Предприятия могли внезапно встать, их коллективы – остаться без источников дохода, территориям грозили социальные взрывы. Тут или пан или пропал. И потом, нам много помогал наш профсоюзный депутат от Приморья Виктор Пинский.

В 2018 году с его поддержкой мы боролись за приостановку введения 10-процентной экспортной пошлины на вольфрамовые руды и концентраты. Это очень сильно могло ударить по Приморскому ГОКу и Горнорудной компании «АИР», от состояния которых напрямую зависела жизнь поселка Восток: ежегодно на его содержание они тратили не менее 300 млн рублей.

В пандемийном 2020-м бились против введения с января 2021 года рентного коэффициента к ставке налога на добычу полезных ископаемых в размере 3,5, что прописывал новый федеральный закон. Это   могло оставить без работы тысячи приморских горняков.

Во время консервации производства в Ярославской горнорудной компании мы первыми в крае, в результате сложнейших переговоров, заключили соглашение о выплате работникам до семи средних зарплат и компенсации кредитной задолженности до 100 тыс. руб.  

На несколько лет смогли оттянуть ликвидацию Лермонтовского ГОКа и сохранить рабочие места для сотен жителей поселка Светлогорье в Пожарском районе. Выносили проблемы предприятия на краевую трехстороннюю комиссию, обращались к губернатору и смогли добиться выделения краевой субсидии на запуск предприятия - сотен миллионов рублей.

Сегодня мы работаем над проблемами дальнегорского «Дальполиметалла». Только что добились выплаты долгов по зарплате и отпускным.

Забот много. Помогаем своим людям всем, чем можем, любыми законными способами. И весь наш актив искренне заинтересован в том, чтобы горнорудная промышленность края развивалась, прирастала новыми рабочими местами, а работники горно-металлургических предприятий края получали достойную зарплату, положенные Трудовым кодексом гарантии и оставались жить и трудиться в регионе.

И да, все всегда начинается с первичной профорганизации на одном из предприятий отрасли. Когда хотя бы трое неравнодушных работников (минимальное количество человек для создания первички) решают перестать терпеть несправедливость, пренебрежение со стороны руководства и начать сами себя защищать. Главное, чтобы остальные не оставались в стороне, не ждали милости извне и поддержали эту «тройку смелых». Чтобы поняли наконец простую вещь: сам за себя не скажешь, будешь молчать – никто тебе не поможет. Но если навалиться на проблему   всем вместе – она обязательно сдвинется. Доказано 75-летней историей профсоюзов Приморья.