В конце ноября в Дзержинском районном суде г. Перми рассмотрена апелляция АО «Федеральная пассажирская компания» (ФПК) по делу о смертельном несчастном случае с проводником. Работодатель пытался оспорить выводы государственного инспектора труда о том, что несчастный случай был связан с производством. Трагическая история случилась в июне, когда во время рейса пассажирского поезда Новый Уренгой – Москва проводник при исполнении трудовых обязанностей получил микротравму (ссадины) обеих рук, вследствие чего через непродолжительное время у него наступило резкое ухудшение здоровья, развился сепсис (угрожающее жизни состояние). В Перми мужчина был снят с поезда, отправлен в медицинский пункт станции Пермь-2, а затем в городскую клиническую больницу № 2 имени Ф. Х. Граля. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть наступила в результате инфицированных ссадин кистей и септического шока. Мать и сестра погибшего обратились в Федерацию независимых профсоюзов России, а также в надзорные органы. Государственная инспекция труда в Пермском крае с привлечением Пермского крайсовпрофа провели дополнительное расследование несчастного случая, на основании которого с учетом заключения судебно-медицинского эксперта несчастный случай квалифицировали как связанный с производством (все материалы, заключения и документы есть в редакции «ПК»). Дополнительное расследование было проведено на основании ст. 229.3 Трудового кодекса РФ в связи поступлением жалобы от законного представителя пострадавшего. Согласно акту расследования погибший мужчина прошел вводный и повторный инструктажи, обучение по охране труда. Ранее проводник проходил обязательный медицинский осмотр, психиатрическое освидетельствование, противопоказаний для выполнения работ не имел, был обеспечен спецодеждой, спецобувью и другими необходимыми средствами индивидуальной защиты в полном объеме. Он принимал участие в планерном совещании, заслушал предрейсовый и целевой инструктаж по охране труда, жалоб на состояние здоровья от него не поступало. Однако в ходе рейса мужчина почувствовал легкое недомогание, затем его состояние резко ухудшилось, после чего он был снят с поезда. Сначала пострадавший находился в сознании, но после направлен в реанимацию. К сожалению, реабилитационные и реанимационные мероприятия в больнице не помогли. В ходе расследования также выяснилось, что для погибшего работника был введен суммированный учет рабочего времени, в табеле зафиксирована переработка, превышающая максимальную продолжительность сверхурочной работы за год (ч. 6 ст. 199 ТК РФ). В ходе опроса других проводников и начальника поезда выяснилось, что обстоятельств, при которых мужчина получил ссадины никто не видел, в пути следования телесных повреждений не получал, видимых повреждений, открытых ран на руках не было, сам проводник об этом никому не сообщал, поэтому определить причину травмирования не представляется возможным. Должностные лица, ответственные за возможные нарушения правил охраны труда, также не установлены. Что было в суде В суде работодатель пытался оспорить, что травмирование проводника наступило непосредственно во время исполнения трудовых обязанностей. ФПК также ссылалась на то, что работник не зафиксировал микроповреждение (микротравму) и не известил об этом работодателя (руководителя). На суде доводы работодателя не поддержали надзорные органы. Кроме того, сестра погибшего (которая тоже работает проводником) сообщила, что проводила брата на работу, сама лично посадила в такси, никаких травм на его руках не было. Также она сделала предположение, что травму брат мог получить при падении мостика (платформы), предназначенного для выхода из вагона. Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт не исключил получение травм при ударе (соударе) платформой. На суде родители проводника и другие свидетели заявляли, что пострадавший почувствовал себя плохо в поезде, однако его не сняли с маршрута по пути следования для оказания медицинской помощи, чтобы скрыть информацию о полученной травме. Квалификация несчастного случая на производстве основана на содержании заключения эксперта, в котором присутствует указание на травму, что согласуется с письмом Роструда от 10.05.2005 и методическими рекомендациями по расследованию несчастных случаев от 07.04.2017. В рамках подготовки к судебному процессу государственный инспектор труда в Пермском крае Дмитрий Мусихин и главный технический инспектор труда Пермского крайсовпрофа Андрей Порываев выехали на место снятия пострадавшего с поезда, пообщались со свидетелем и выяснили, что пострадавший был отправлен в ЛПУ как пассажир (!) поезда, севший в Кунгуре и которому стало плохо, данный факт был отмечен в решении суда. В результате суд пришел к выводу, что не доверять экспертному заключению оснований не имеется, поскольку при проведении экспертизы эксперт руководствовался не только данными медицинских документов, но и наружным и внутренним исследованием трупа, данными лабораторных исследований (судебно-химической экспертизой, судебно-гистологической экспертизой). Доводы административного истца о несообщении работодателю о полученных микротравмах, в связи с чем рассматриваемый случай не подлежит учету в качестве несчастного случая на производстве, суд также нашел несостоятельными. Более того, смертельный исход не дает оснований отнести полученные проводником повреждения к микротравмам.   Виктор ЖИЛИНСКИЙ